Юрий Контишев: «Наши женщины всё решают», текст Веле Штылвелда

Юрий Контишев: «Наши женщины всё решают», текст Веле Штылвелда

Голосуй гривней, please! Приватбанк 4149 4390 0361 6756

Наши женщины всё решают 

кроме памяти о себе...

Матерей  не  всегда  прощают 

Горемычные в голытьбе.

Материнские режут коды

наших судеб скупой аванс,

наши степени несвободы,

нашу правду сто тысяч раз!

Мы на сверке порой терзаем

нашу память, ища исток.

Что да как - мы не помним сами,

но по духу тот миг  жесток.

Кто прощает нас, тот и судит.

Всем иным не дано понять,

потому что мы просто  люди,

привела нас на землю мать!

Материнские режут коды

наших судеб  скупой аванс,

наши степени несвободы,

нашу правду сто тысяч раз!

Наши женщины всё решают 

кроме памяти о себе.

Матерей не всегда прощают 

Горемычные на земле...

Юрий Контишев: «Мы по крови — принцы крОви», текст Веле Штылвелда

Юрий Контишев: «Мы по крови — принцы крОви», текст Веле Штылвелда
Голосуй гривней, please! Приватбанк 4149 4390 0361 6756
Мы по крови — принцы крОви,
а на выдохе — инфанты:
с каждым — Бог у изголовья,
в каждом — ангелов таланты…
Мы по крОви — принцы крови:
люд служивый здешних мест —
не умеем жить в алькове —
подавай нам Эверест!
Мы по крОви — принцы крОви —
сжаты в цепкие тиски —
кто играет, тот рисковый,
кто спивается с тоски…
Мы по крОви — принцы крОви
мир спасаем на крови:
подуставшим в светлой нови
возвращаем лик любви…
Но на пик Любви не рвёмся,
бережём единый крест —
мы в любви колодца вьёмся
здешних невеликих мест,
укрепляем нашу волю
жить при Храме на кровИ,
расплескав галлоны боли
ради солнечной любви.
Ведь любовь не на вершине —
на подножии своем.
Здесь она себя целила,
здесь исток и окаём!

Юрий Контишев: «Русская еврейская», текст Веле Штылвелда

Юрий Контишев: «Русская еврейская», текст Веле Штылвелда
Голосуй гривней, please! Приватбанк 4149 4390 0361 6756

Привычный русский штоф еврейской водки.

Пюре картошки, ржавая селедка,

а ко всему в застолье узком тетки

зудят привычно о блатной молодке.

А та с утра ни разу не присела:

готовила им выпить и жратвы,

поскольку муж, ужравшись "Мугурела",

представился в нездешние миры.

Я сызмальства впитал в еврейском доме

и русский штоф, и сладкое вино,

и цымес, хоть в Традиции и Торе

о том не говорится ничего.

Но дед Наум, как раввинский потомок

и сталинский гулажий вечный зэк

к изюмному вину имел здоровье,

но водку пил, как русский человек.

Он скатерть в талес превращал, нивроко,

хрущевский кукурузный хлеб в мацу,

и говорил, что в мире нет пророков,

и Мошиаху ставил он свечу.

А тот не приходил, ну  хоть упейся.

И только  Хана - строгая жена:

- Наум, - кричала, - сядь, не ерепенься:

ты ж выпил штоф, а не бадью сполна.

Что ж до селедки - ой, нельзя  так  много!

Под русский штоф с ней  пуд  железа  съел.

Как каторжник голодный...

- Хан, не трогай

я за троих намедни отсидел.

И дед вставал из-за стола нестройно

и шел в ларёк за четвертушкой вновь,

Но большего не смел - не пил запойно,

поскольку Яхве требовал любовь!

Борис Данкович: "Это блюдо бабы Евы", текст Веле Штылвелда

Это блюдо бабы Евы, поэтический цикл

Исполнение и оранжировка - Борис Данкович,

текст - Веле Штылвелд

Исполняет Борис Данкович: "Это блюдо бабы Евы", текст Веле Штылвелда

Это блюдо бабы Евы. -

В нем готовила она

"фиш" для юной королевы,

заливные штруделя.

Запеканки, затирушки

на пирушки для друзей...

Все они, забыв друг дружку,

Отошли навек в У Вэй.

* * *

И что я вам скажу, мадам Клариче...

Наверное, о цимысе сперва:

готовим цымес, как велит приличье.

а вместе с тем - народная молва...

Запарим лук - дебелую головку -

нивроку в два огромных кулака,

и кольцами его нарежем тонко.

Добавим в лук тот уксус, кипятка...

Подсолнечного масла, соль и сахар,

а к ним и фефер молотый - вперед...

И всё! Остынет цимес - тем и лаком:

под сельдь и рюмку водки цимес прёт!

Без цимеса - ни холодно ни жарко,

озябшие евреи на Руси.

Вкус цымеса - особая припарка!

С ней большего от жизни не проси!

* * *

Привычный русский штоф еврейской водки.

Пюре картошки, ржавая селедка,

а ко всему в застолье узком тетки

зудят привычно о блатной молодке.

А та с утра ни разу не присела:

готовила им выпить и жратвы,

поскольку муж, ужравшись "Мугурела",

представился в нездешние миры.

Я сызмальства впитал в еврейском доме

и русский штоф, и сладкое вино,

и цымес, хоть в Традиции и Торе

о том не говориться ничего.

Но дед Наум, как раввинский потомок

и сталинский гулажий вечный зэк

к изюмному вину имел здоровье,

но водку пил, как русский человек.

Он скатерть в талес превращал нивроку,

хрущевский кукурузный хлеб в мацу,

и говорил, что в мире нет пророков,

и Мошиаху ставил он свечу.

Но тот не приходил, хоть впрямь упейся.

Но тут уж Хана строгая жена:

- Наум, - кричала, - сядь, не ерепенься:

ты ж выпил штоф, а не бадью сполна.

Что ж до селедки - то ее ж немного.

Под русский штоф ты б ел ее и ел...

Как катожник голодный...

- Хан, не трогай

я за троих намедни отсидел.

И дед вставал из-за стола нестройно

и шел в ларёк за четвертушкой вновь,

Но большего не смел - не пил запойно,

поскольку Яхве требовал любовь!

* * *

Борис Данкович: "Этим летом на наст из трав", текст Веле Штылвелда

Борис Данкович: "Этим летом на наст из трав", текст Веле Штылвелда

Этим летом на наст из трав - полувыжухлых, горько-прянных
уронили тела мирян в разрывных от снарядов ранах...
Но признать их уже нельзя - степь донецкая смотрит в небо,
там, в заоблачный мир скользя, все идут за кровавым хлебом...
Те, кто прибыли налегке под разрывы густой шрапнели,
но, не знамя зажав в руке, а бабла аттестат в похмелье.
Им обещано во хмелю за укропов бабло дурное, только кости от них во рву, только вдовы в РФ на взвое.
прежде барды с душевным дном разжигали на сердце вьюгу,
а теперь за дурным баблом в Украину пришли иуды.
Нет не братья они - вдвойне и убийцы, и просто лохи,
и не совесть у них в цене, а беспутного счастья крохи.
Их отправило на прорыв то ворье, что и нас кромсало -
градов, САВушек каждый взрыв - на возврат им надежды мало.
И не барды уже в глаза, а холодная в сердце вьюга
уронила их навсегда в степь донецкую друг за другом.

Борис Данкович: "Конче треба синє небо", текст Веле Штылвелда

Исполняет Борис Данкович: "Конче треба синє небо", текст Веле Штылвелда

Конче треба синє небо, конче треба в небі зір,

якби янголи у небі свій відзначили плезір.

Якби янголи у небі кришталеві мали сни,

якщо б янголам цим треба перебратись в світ краси.

Якби янголам тримати щит вогненної пори,

ми б ніколи не зазнали ні відрази, ні війни.

Над війною ще й від долі не пройти скрізь чорні сни...

конче треба синє небо і надія без війни....

Конче треба мир на денці, конче треба водограй,

янгол світний на віконці - ніби й казка, ніби рай.

*      *      *

Юрий Контишев: "Отец разбил гармошку об асфальт", текст Веле Штылвелда

Юрий Контишев: "Отец разбил гармошку об асфальт", текст Веле Штылвелда

Голосуй гривней, please! Приватбанк 4149 4390 0361 6756

Отец разбил гармошку об асфальт.

И музыка, что в девочке звучала,

по ноткам разлетелась среди смальт

нездешнего волшебного портала.

И каждый слышал - тот портал рыдал,

и у прохожих надрывались души,

и в уши прорывался грозный шквал:

за что отец к ребенку столь бездушен.

А у отца привычный был запой,

и он себя и то убить был в праве,

но он порвал у дочери гармонь,

и ноты над асфальтом зарыдали.

А на асфальте пригоршни монет

смешались с грязью уличного теста,

но не пролился в мир небесный свет,

чтоб девочку вернуть на счастья место.

Чтоб музыку вернуть, чтоб жизнь воскресла

• Веле Штылвелд Киевлене, кто припоминает эту девчушку на станции метро "Дарница", у входа в метро?! Просто, врезалось в память..я помню ее восьмилетним ребенком...
• Неда Окопова Как обвал! Да , я ее вспомнила, но КАК Вы написали!! Замечательно, неожиданно. Да, портал рыдал и рыдает...
• Веле Штылвелд Спасибо за память! В те годы я жил на Земле чернобыльским учителем...

Юрий Контишев: «Старый скрипач», авторская песня, текст Веле Штывелда

Юрий Контишев: «Старый  скрипач», авторская песня,
по тексту Веле Штылвелда

Вглубь колодцев дворов забредая не раз,

бродит старый скрипач с обомшелой сумой.

Льются звуки легко — полонез, падеграс,

но печальную тень он  несёт за спиной.

Прежде молод он был — с цирком мир колесил,

на парадах-алле первой скрипкой звучал,

ванты  бантом  накрыв, по канату ходил

и любовью всегда на любовь отвечал.

Но иссякла река переездов и встреч,

и пришлось пережить отпевание лет…

И уже больше нет прежде ангельских плеч,

А в колодцах дворов — полутьма, полусвет…

Вглубь колодца веков отступает рассказ,

И скрипач  улететь в  это  счастье  не  прочь,

где звучал много раз… полонез… падеграс…

Но печальная  тень превращается  в  ночь.

(С) Юрий Контишев: «Старый скрипач»
(С) Юрий Контишев, Веле Штылвелд, "Старый скрипач"

Песня Юрия Контишева: "Выше смерти есть любовь", текст Веле Штылвелда

Песня Юрия Контишева на слова Веле Штылвелда: "Выше смерти есть любовь"

"Смерть не вечна!" – откровенье

юной девушки одной…

Ночь, как отзвук вдохновенья:

– Выше смерти есть любовь!

Не вопьются ночью жалом

страстной жизни палачи –

им ни ядом, ни кинжалом

не сломать к любви ключи!

Душ нетленная морена

пеной пенится морской.

Страсть девчонки сокровенна:

– Выше смерти есть любовь!

Солнца диск спешит к закату, 

 бархат ночи вспорот вновь 

 Звёздным возгласом крылатым: –

 - Выше смерти есть любовь!

Долго будет звёзд броженье 

 мир разламывать на боль 

 ради строчки откровенья: 

 – Выше смерти есть любовь!

Песни новые восстанут 

 из остывших в мире слов… 

 И тогда – певца помянут:

– Выше смерти есть любовь! 

В повседневной круговерти

право смертных – на любовь!

Мир, презрев оковы смерти,

выше смерти чтит Любовь!

Рефрен:

Солнца диск спешит к закату, 

 бархат ночи вспорот вновь 

 Звёздным возгласом крылатым: 

 – Выше смерти есть любовь!

(С) Веле Штылвелд, текст

(С) Юрий Контишев, музыка, оранжировка, исполнение

Борис Данкович: Имперские актеры, текст Веле Штылвелда

© Стихи Веле Штылвелда
© Музыка и исполнение Бориса Данковича
© Блог памяти участников Евромайдана -
Ангелы восстали, февраль-март 2014 г. 

Имперскае актёры, у вас ролей до хрени! Вы - вечные герои в отвратной мутной пене.Зовут вас комиссарить на ложной баррикаде -на клоунских подмостках.... Политики? Нет, бляди!

Они своё урвали от мутного бабла,
оставив вам медали бездушного дерьма.
Бездушные пантоны в былое опадут -
гамаши и кальсоны в срачьё вас угребут.

Как Биглера когда-то - кадета и придурка,
вас вынесет, ребята, по смрадным закоулкам,
и там ваши тщеты дорваться до себя
наткнуться на запреты нехлюйства и вранья.

Народные позёры, кривляки, дураки!
Да разве вы актёры? Вы просто мудаки!

Ко всемирному дню Театра